• Andrey Kiselyus

ЕВГЕНИЙ РЕНЕ: «МЫ БЬЁМСЯ ЗА НАШИ ЦВЕТА»


“С тех пор, как я начал

заниматься реконструкцией,

я перестал ходить в цирк,

кино и зоопарк.”

Дорогие друзья, уважаемые поклонники средневековых боев! Вашему вниманию предстанет поистине уникальный материал, и мы утверждаем это без лишнего пафоса. Наш сегодняшний герой… Нет, не так. Этот герой, чье участие в жизни движения непрерывно, никогда не стремился к какой бы то ни было публичности, и его согласие на интервью — само по себе можно назвать в некотором роде сенсацией. Кто он? Скажем так, если бойцы — кровь нашего движения, то этот человек, вне всяких сомнений — его сердце. А об остальном он (все ещё не верится!) поведает сам. До последнего времени ему удавалось не попадаться в сети СМИ, а теперь, когда стальной занавес рухнул, можно заметить, как сложно нам самим сдерживать поток накопившихся вопросов.

Также редакция находит любопытным тот факт, что возможность обстоятельной беседы с респондентом вкупе со временем, уделённым подготовке статьи, в результате привели к тому, что публикация её выпала аккурат на дату празднования дня основания клуба, о котором в ней будет в том числе подробно рассказано. Как и о личности самого основателя. Совпадение? Не думаем :)

Итак, запаситесь временем, расположитесь поудобнее и приступайте к чтению. Такими знакомствами нельзя пренебрегать. Перед вами поистине кладезь драгоценной информации, впитывать которую строго рекомендуется от первой до последней строчки.


Здравствуйте, Евгений Владимирович! Подавляющее большинство участников мирового ИСБ-сообщества знают, о ком пойдет речь в этой статье и понимают всю важность подобного интервью. Однако, первый же вопрос призван немного прояснить для остальных читателей, не столь вовлеченных в нашу кухню, личность респондента. Пожалуйста, расскажите о себе то, что посчитаете возможным. Как Вы сами определяете занимаемую должность, или правильнее сказать — роль в движении исторических средневековых боев?

Приветствую! Чистосердечно о себе? Что ж… Правильнее всего будет наверное так: основатель клуба “Берн” и идейный вдохновитель всех существующих крупных проектов по ИСБ, соорганизатор “Грандкомпании” (если кто-то такую еще помнит) и чемпионата “Кубок Динамо”. Основная моя функция — организовывать организаторов. А в обычной жизни я ресторатор, яхтсмен, филантроп… и мизантроп.


Немного ретроспективы, без неё никуда. С чего начинался Ваш путь в исторической реконструкции?

Мой путь в реконструкции начался с Санкт-Петербурга. Собственно, шел 2002 год, когда мы пришли в движение исторической реконструкции, и для нас все началось с клуба “Княжеская Дружина”, подразделением которого был в то время “Ливонский Орден”, в зале которого мы и тренировались под руководством Клима Жукова и Сергея Мясищева. Вообще, в свое время большинство клубов Санкт-Петербурга выросло именно из “Княжеской Дружины”, так что можно смело сказать, что это была та самая альма-матер всего реконструкторского движения Ленинградской области.

Значит, когда Вы туда пришли, там уже были свои лидеры, правильно?

Именно так. Я туда пришел как лидер неформального молодежного объединения, которое своим коллективом влилось в уже существующий бренд. Однако, за полгода мы сориентировались, и в итоге пришли к решению развивать направление швейцарской пехоты. Соответственно, датой основания клуба “Берн” стал 2002 год, и с тех пор с переменным, так сказать, успехом развиваемся.

Откуда взялась тяга к воссозданию именно швейцарской пехоты?

Здесь существует несколько аспектов. Во-первых, потому что до нас никто подобного не делал. Нам хотелось индивидуальности, проявить себя, создать какой-то свой узнаваемый бренд. А во-вторых, на волне противостояния рыцарей и пехоты мы попали в исторический лагерь на сторону “пихотной партии”, нам показалось, что швейцарская пехота самая крутая, и мы приложили все усилия, чтобы эту идею реализовать со всей ее атрибутикой и смысловой нагрузкой. Тут важно понимать, что “Берн” изначально был клубом исторической реконструкции, и на первом этапе нашей деятельности вплоть до 2010 года мы развивались именно в этом ключе.

Можно ли считать военную систему швейцарцев эталонным прообразом того, какой именно должна быть пехота?

Я бы сказал, что эталоном можно считать именно организацию швейцарской пехоты, которая является прародительницей всех современных европейских армий. По структуре отбора, тренировок, призывов. И, конечно, по своему отношению к делу. А также особое влияние на выбор этого направления оказал тот исторический факт, что Швейцария с Россией никогда не воевала. Нам нечего делить. Очень многие люди, которые в разные годы приходили в клуб, хотели заниматься реконструкцией Руси, на что мы им говорили: “Отлично! Но сначала сделай швейцарский комплект. А потом русский.” До русского комплекта так никто и не добрался.

А на римлян никогда не падал взгляд в этом ключе? Не было мысли заниматься воссозданием этого направления? По крайней мере, в свои века Римская Империя также являлась эталоном в военном деле. И уж точно не воевала с Россией :)

Ну не факт, дайте время доморощенным исследователям, и они что-то обязательно “откроют”! Нет, изначально целью клуба стало именно развитое Средневековье: некоторый бэкграунд позволял предположить, что любой доспех этой эпохи и возможность усмирить своего оппонента с помощью алебарды, коузы или фальшиона — самые перспективные.

Чем обусловлен выбор названия для сильнейшего в мире клуба, к основанию и существованию которого Вы, как мы только что выяснили, имеете прямое отношение?

А выбор названия был очень плотно связан с выбором символики и цветов. Нам показалось, что это круто, пафосно и красиво. И, собственно, мы не ошиблись. ​​




Нашивки в виде белых крестов несут какую-то функцию? Может быть, они выдаются за какие-то особые заслуги?

Нет, не за особые заслуги. Изначально это были нашивки на гражданскую одежду, которые сообщали о том, что носящий их человек — полноценный член клуба “Берн”. Они могли быть нашиты на основу любого цвета, главным было наличие именно белого швейцарского креста, который иллюстрировал собой систему опознавания “свой-чужой”, ибо на средневековых фестивалях того времени все одевались практически “под копирку”. А поскольку мы сразу стали развиваться как клуб одновременно в нескольких городах, зачастую случалось так, что на фестиваль приезжали люди, которые изначально не знали друг друга. Поэтому такая система пришлась весьма кстати. Был совершенно замечательный случай на фестивале, когда у нас появилось северное архангельское отделение. В общем, приезжаем мы на Выборг, смотрим, а там во дворе банда здоровых лысых бойцов довольно свирепого вида, все с щитами, маршируют, тренируются. Человек двадцать пять. Я Тростину (Дмитрий Тростин, капитан Сборной России по ИСБ — прим.ред) говорю: “Надеюсь, эти парни на нашей стороне”. Оказалось, что это никто иные, как наше новое северное отделение.

А есть ли такие отделения клуба “Берн”, которые впоследствии прекратили существование или же были упразднены?

Архангельск, Ижевск. Но в Архангельске, вроде бы, еще теплится жизнь, хотя нашим основным оплотом на севере сейчас можно назвать Мурманск. В Ростове-на-Дону одно время было довольно сильное отделение, сейчас по факту там никого не осталось. Был даже на нашей “карте” такой интересный город как Алма-Аты (Казахстан). Но это скорее не отделения, а люди, представители. А собственно отделением у нас всегда считалось подразделение, способное выставить такую полноценную боевую единицу, как “копье” в количестве семи-восьми человек. Находясь под общим знаменем, они имеют еще свое клубное знамя. Такие отделения мы зовем “фанлейн” по аналогии с наименованием базовой единицы швейцарской пехоты.

Кстати, что насчет расширения клуба за границу? Имеет ли место иностранная экспансия?

В свое время у нас было отделение в Минске, но просуществовало всего пару лет и исчезло. Я уже упомянул город Алма-Аты, ну а что касается совсем-совсем заграницы, то мы рассматриваем варианты сотрудничества. Открыты для предложений, скажем так :) Желающие есть. Но надо понимать, что случайных людей в клуб не берут, и в этой связи необходимо соответствовать достаточно высоким требованиям. Таких людей немного.

От Вас наверняка не ускользают настроения среди бойцов. Многие лидеры мнений тоскуют по фестивальной атмосфере былых времен, сетуют на то, что “большая война”, а именно масштабные бугурты, которыми славились мероприятия прошлых лет, канули в Лету. Вы и сами наверняка застали события того периода, где действительно были эпизоды, по которым может тосковать душа пехотинца. Что думаете по этому поводу?

Сколько мнений, столько и лидеров. Здесь нам понадобится небольшой экскурс в историю, а именно историю “большой войны” между батальонами, квинтэссенцией которой стало противостояние двух монументальных коалиций: “Ливонского Ордена” и “ПЛК”. Иногда туда вмешивалась третья сила в лице минского “Ордена Храма”. Все остальные клубы группировались либо в одну, либо в другую коалицию. В 2005 году с развитием нашего клуба, выходом его из тени других клубов и оформлением в полноценную боевую единицу, имеющую вес на бугуртном поле, образовалось объединение “Грандкомпания”, в котором состояло около двенадцати клубов: нынешние “Нюрнберг”, “Западная Башня”, “Ливонский Орден”, клубы с Сибири и Дальнего Востока, Москвы и Санкт-Петербурга. А наши оппоненты, соответственно, объединились в “Конфедерацию”. Довольно забавно, что противники швейцарцев (Швейцарская Конфедерация — официальное именование этого государства в Западной Европе — прим. ред.) назвали себя таким образом, но, полагаю, на то были свои причины. В какой-то момент это противостояние вышло на новый уровень, апогей случился в конце нулевых. То самое время больших батальонов, когда бойцы абсолютно из всех клубов, что на тот момент существовали в России, де-факто делились на две противоборствующие стороны. И в то время совершенно обыденным делом было выставить в бугурт по 150-180 бойцов с каждой стороны.


Самый разгар пришелся, конечно, на фестивали 2007-2008 года в Выборге, ставшие впоследствии общепризнанной классикой наиболее жестких и бескомпромиссных бугуртов, по которым и ностальгируют до сих пор те самые олдфаги. И бои велись вовсе не до падения. Бойцов поднимали, разводили, не особо равняя строи по численности, и они сходились снова и снова, пока не заканчивались силы. Самый продолжительный сход на моей памяти длился два часа с чем-то. И в таких реалиях основополагающими факторами победы являлись, конечно же, тактика и стратегия. Как выстроить отряд, кого вовремя заменить с первой линии, как оперировать резервами — расчет выстраивался на несколько ходов вперед с учетом сильных и слабых сторон оппонента. В том числе, непосредственно до фестиваля было важно понять, кто приедет и на чьей стороне будет воевать. Были крайне актуальны в то время ростовые щиты-павезы. Выстраивалось с такими щитами несколько рядов по семь-восемь человек и продавить такой же плотности массовый строй возможно было только за счет концентрированного усилия, а именно раскачки всех строев в унисон. Это специально целенаправленно отрабатывалось на тренировках.

Как считаете, при возвращении массовых бугуртов на большую арену вернутся ли в обиход ростовые щиты и такое архаичное в современных реалиях понятие, как строевая подготовка пехотинцев?

Полагаю, что самые сообразительные и амбициозные посмотрят наши видео тех времен и сделают определенные выводы. Старый Выборг, Изборск — материалов достаточно. Картина боя поменяется ощутимо. Ибо людей, которые рискнут выйти в большой бугурт с маленькими ударными щитами, ожидает масса сюрпризов. :) К тем, кто захочет добиться успеха на этом поприще, конечно же, вернется и строевая подготовка. Если эта инициатива приживется (а многие клубы уже созрели для больших батальонов), это даст определенный толчок к развитию именно строевой работы. Как говорится, астрологи объявили год больших бугуртов, количество алебардистов увеличится.


С учетом всего вышесказанного, как Вы относитесь к ассимиляции маленьких клубов большими, действительно ли есть необходимость в этом?

Относительно клуба “Берн” такой период уже прошел. Это определенная стадия экстенсивного развития клуба, основанная на противостоянии двух сторон: когда большие батальоны рулили движением, они пытались собрать под себя больше бойцов, дабы выставить как можно больше на поле. На своих проверено, как говорится. И основной проблемой объединений в то время было не то, сколько к тебе придет бойцов, а сколько окажется в нагрузку среди них бесполезных. Соответственно, чем больше у тебя будет полезных бойцов, тем меньше дадут бесполезных. Тем и было обусловлено повышение требований к своим бойцам, дабы с тобой в одном строю находились люди, в которых ты уверен. Я считаю, данный период ассимиляции малых клубов большими прошел, и сейчас уже ничего не мешает маленьким клубам развиваться по всем направлениям: 5 на 5, дуэли, профбои. Как правило, они привязаны к какому-то городу. Но если они нацелены на развитие вне границ города, то в этой связи им проще даже по организационным аспектам объединяться с большими клубами, чтобы чаще выезжать. С возрождением больших батальонов, возможно, произойдут какие-то изменения. Но можно сказать с уверенностью, что такой процесс никогда не запускается “сверху”.

А есть ли в таком случае возможность для маленьких клубов сохранить свою самобытность? Допустим, реконструируют они Золотую Орду, и затем вступают под знамена швейцарской пехоты, каково это может быть на практике? Смогут ли они сохранить свои цвета, свою идеологию?

Надеюсь, Вы не про “ПЛК” говорите? (смеется) Это личный выбор каждого объединения, на самом деле. Если речь конкретно о цветах и коттах, то логично носить единые цвета. Как я уже упоминал, в этом и состоит предназначение опознавательной системы “свой-чужой”: свести к минимуму вероятность получить от своих же ненароком в строю.

В инфополе ИСБ-комьюнити периодически случаются волнения на тему того, что все маленькие клубы по итогу превращаются в красно-желтую массу…


У нас был клуб “Шампань”, будучи с нами в объединении, они на протяжении двух лет ездили выступать на мероприятия в своих налатниках. Но потом им надоело получать по спине, и они переоделись. По большому счету, здесь играет роль такой момент. Встраивание маленького клуба в большой требует определенных организационных затрат. Люди притираются друг к другу, ибо любой клуб — это коллектив людей, объединенных единой целью. И если люди разделяют эту цель, вливаясь в большой клуб, то для них не проблема “переодеться”. Иначе говоря, если оперировать терминологией фанатских трибун, “Мы бьемся за наши цвета”.

То есть, с клубами, не разделяющими ценности красно-желтых, несмотря ни на что поддерживается здоровая конкуренция, никакой опале они не подвергаются?

Абсолютно. Сейчас есть море замечательных турниров с номинацией 5 на 5, где любой клуб может выставить свою команду, выступать под своими цветами, и никто не станет его как-либо ущемлять и угнетать. Незаслуженно :))

Уже много лет не ослабевает Ваш интерес к стальному спорту, но объективно пока что это увлечение всё ещё можно назвать довольно затратным как для отдельно взятого бойца, так и для организаторов, спонсоров и энтузиастов движения, о специфической доле которых Вы знаете не понаслышке. Что мотивирует Вас продолжать поддерживать наше движение, ведь далеко не всегда его участники догадываются ответить хотя бы благодарностью?

Изначально перед нами стояла цель сделать все, чтобы движение жило и развивалось. Люди вокруг менялись, было довольно много организаторов из разных клубов, теперь же это единицы. Тех, кому это по-прежнему действительно интересно, можно пересчитать по пальцам. Я остался, потому что меня держит, в основном, коллектив, который сформировался у нас в клубе и около. Именно в нем я черпаю новые силы. Не сосчитать, сколько раз хотелось все бросить, однако что-то всегда останавливает. В этих людях я вижу все то, ради чего это существует и делается, и это дает силы и мотивацию работать дальше. И важно помнить, что движение изначально зарождалось как хобби, а не средство для заработка. Есть люди, которые изготавливают доспехи — они зарабатывают. Есть люди, которые делают фестивали — они зарабатывают. Но в большей степени наше движение всегда было и будет движением энтузиастов. Его можно назвать скорее дотационным.

Можно ли сказать, что это дело Вашей жизни, которое занимает большую часть Ваших усилий?

Спорное утверждение. Дело всей жизни — это когда других дел более нет? Нет, оно не занимает большую часть моих усилий. Скорее, представляет собой значимую часть моей жизни.